Джим Элледж
Элси Парубек
Отрывок из книги «Генри Дарджер: отверженный»
Генри очень понравилось имя Ангелина, потому что оно было производным от слова «ангел», а кроме того, много значило для него лично. После того как Вилли поведал о смерти сестры, которая была на семь лет его старше, а Генри рассказал о том, как потерял младшую сестрёнку, между ними установилась некая связь — по крайней мере, так считал сам Генри. Он тут же решил, что предводительницу сестёр-мальчиков Вивиан будут звать Ангелиной, как и сестру Вилли: это решение укрепляло между ними связь так же, как совместное фото, сделанное у Каултри. Он также назвал в честь сестры Вилли христианскую страну Ангелинию, чьи генералы сражались против злых гланделинцев. В честь другой сестры Вилли, самой младшей, — Кэтрин, — он тоже назвал одну из сестёр Вивиан. Судя по всему, саму фамилию Вивиан Генри позаимствовал у сестры Мэри Вивиан, монахини, жившей в обители св. Викентия в полутора кварталах от церкви. Сестра Вивиан посещала церковь св. Викентия, и наш герой её знал.
А вот на создание другой героини романа Генри вдохновила маленькая девочка, с которой он не был знаком лично. В субботу 8 апреля 1911 года в Чикаго пропала пятилетняя Элси Парубек, дочь эмигрантов из Богемии. Мать, как обычно, оставила малышку на крыльце своего дома по адресу улица Саут-Олбани, 2320, к юго-западу от района Луп. Примерно в четыре часа дня миссис Парубек решила проверить Элси (девочка была пятой из шести детей семейства), но дочки на крыльце не оказалось. Мать предположила, что Элси отправилась поиграть к кому-то из своих друзей, поэтому не стала проявлять беспокойства. Через пять часов с работы вернулся отец малышки, мистер Парубек. Элси по-прежнему отсутствовала. Семья тут же обратилась в полицию с заявлением о пропаже ребёнка. На следующее утро на поиски пятилетней голубоглазой светловолосой девчушки отправился капитан Джон Махоуни, начальник полицейского участка на Хинмэн-стрит. Его единственными зацепками были два сообщения от граждан. Первое гласило, что на момент исчезновения Элси два цыганских табора, находившихся в этой местности с 8 апреля, внезапно снялись с места и покинули город. Согласно второму сообщению, Элси видели идущей за шарманщиком-итальянцем, следовавшим через её квартал.
Цыгане покинули место стоянки в среду 12 апреля. В этот же день история Элси просочилась в местные газеты, в том числе «Чикаго Дейли Ньюс», «Чикаго Ивнинг Пост» и «Чикаго Америкэн». Так совпало, что в этот же день Генри исполнилось девятнадцать. «Чикаго Америкэн» была единственной газетой, выпустившей статью о маленькой мисс Парубек на первой полосе. В её редакции чуяли сенсацию за километр: следующие шесть недель новости о поисках Элси выходили почти в каждом издании ежедневного тиража. Издатель «Чикаго Америкэн» не упускал возможность заработать лишний бакс и славился тем, что публиковал статьи о самых вызывающих и грязных событиях того времени: самоубийствах, убийствах, изнасилованиях, похищениях, вымогательствах, растратах, голоде и войнах. Чем больше крови или игры на нервах, тем лучше. История Элси была лишь каплей в море «скандалов, интриг, расследований», которыми весной 1911 года пестрели страницы газеты, но именно она приковала к себе внимание тысяч читателей, в том числе и Генри.
У нашего героя имелся доступ к неограниченному количеству газет и журналов, поскольку в то время, как и сейчас, посетители больницы брали с собой в приёмный покой что-нибудь почитать, чтобы убить время, а затем оставляли своё чтиво следующим посетителям. Генри, как больничному уборщику, было из чего выбирать. Он следил за историей Элси в газетах, и как минимум одну передовицу сохранил на всю жизнь. То была передовица «Чикаго Дейли Ньюс» за 9 мая 1911 года, с кричащим заголовком «Малышка Парубек убита».
Начиная с воскресенья 9 апреля, полиция принялась прочесывать Чикаго и весь северный Иллинойс, а также северные районы штатов Индиана и Айова вместе с южной частью Висконсина. Полицейские и пришедшие им на помощь добровольцы-вигиланты (в том числе сам отец девочки Фрэнк Парубек, его шурин Фрэнк Трампота, а также друзья, соседи и просто желающие помочь в поисках Элси) методично исследовали местность. Они выслеживали цыганские таборы, устраивая на них вооружённые налёты и запугивая невиновных мужчин, женщин и детей, но их действия ни к чему не привели.
В это же время детективы окружили итальянский квартал, образовавшийся между 14-й Восточной улицей и Саут-Холстед-стрит. Они обходили дома в поисках шарманщика. Полиции удалось установить его имя — Тони Манджела; в итоге он был обнаружен и арестован. Пока Манджела находился под стражей, полиция обыскала его квартиру и допросила находившихся в ней троих детей шарманщика. После нескольких часов допроса стражи порядка пришли к выводу, что Манджела невиновен, и его отпустили. Следственные действия в отношении шарманщика, как и облава вигилантов на цыганские таборы, никаких результатов не дали.
Вскоре ещё больше людей пожелало принять участие в поисках. Сначала собственное расследование начал шестилетний братишка Элси, Фрэнк. «Я знаю, что смогу найти сестру, — сказал он репортёру. — Некоторые люди боятся полицейских, и потому ничего им не скажут. Зато они скажут мне». Ещё через четыре дня двадцать бизнесменов богемского происхождения решили посвятить своё свободное время содействию поиску Элси. Не отставали от них и женщины. Богатые богемские матроны, участницы клуба «Богемия» (влиятельнейшей богемской организации в США), предложили полиции материальные средства и личные автомобили. Затем пять других дам (все они были супругами состоятельных богемцев, имевших политические амбиции) учредили Женскую вспомогательную группу для содействия полиции в розыскных мероприятиях. Мэр Чикаго Картер Гаррисон-мл. и губернатор штата Иллинойс Чарльз С. Денин объявили о вознаграждении тому, кто обнаружит Элси. Сумму вознаграждения они выделили из личных средств. Главный инспектор государственных школ Чикаго Элла Флэгг Янг обратилась ко всем 213 тысячам учеников с просьбой принять участие в поисках Элси на весенних каникулах, во вторую неделю мая:
Я хотела бы обратиться к детям с просьбой начать поиски по месту жительства. Я уверена, что мы сможем оказать полиции огромную помощь. Это превосходная возможность для детей проявить себя. (…) Я почему-то уверена, что крошка Элси не покидала Чикаго. (…) Я надеюсь, что все мальчики и девочки придут на помощь и помогут её найти.
Полиции предложил свою помощь даже осуждённый похититель Уильям Бирмингем, отбывавший наказание в тюрьме Джолиет. Он утверждал, что некоторое время прожил с цыганами и знает все их повадки. Бирмингем пообщался с цыганским бароном Элайджей Джорджем, надеясь выбить из того хоть какую-то информацию о местонахождении Элси и полагая, что за это ему изменят меру наказания с пожизненного на срок поменьше. Увы, Джордж ничего полезного ему не сообщил, и пожизненный срок Бирмингема остался без изменения.
Однако среди всех добровольцев, отправившихся на поиски Элси Парубек, была одна личность, которая особенно привлекала к себе внимание публики и распаляла воображение нашего начинающего писателя-фантаста. Личность эта не являлась ни родственником, ни политическим деятелем, ни состоятельной персоной. Она даже не была взрослым человеком. Через две недели после исчезновения Элси одиннадцатилетняя Лиллиан Вульф сообщила репортёрам, что присоединится к поискам малышки Парубек, поскольку «детективы, полицейские, шерифы и даже губернаторы», то есть все взрослые, «не справились». Лиллиан сама стала жертвой цыган, будучи похищенной прямо из своего дома по адресу Армор-авеню, 3951, в субботу 7 декабря 1907 года. Её нашли и вернули родителям ровно через неделю. По словам газетчиков, «потерпев фиаско во всех направлениях поиска, полиция» была «согласна даже на то, чтобы операцию возглавил ребёнок». Правда же заключалась в том, что полиции как раз наоборот было совсем не интересно связываться с одиннадцатилетней девчонкой. Газетчики продолжали выдвигать Лиллиан на передний план как можно чаще, потому что в этом случае продажи подскакивали до небес.
Я готова, — заявляла мисс Вульф с газетных страниц,
— возглавить спасательную партию. Я верю, что моя помощь окажется очень кстати. Я бы рекомендовала полиции разослать ориентировки по всему Чикаго — меня спасли именно они. Я прекрасно понимаю, что у малышки Элси нет фотографий. Что ж, тогда разошлите описания по фермам, сельским магазинам и почтовым отделениям.
Понимаете, эти люди похищают очень маленьких девочек вроде нас, чтобы мы для них попрошайничали. И держат они всегда только одну девочку, потому что двоим нужно больше еды. Следовательно, нужно искать закрытую кибитку с парусиновым верхом, при которой есть только одна маленькая девочка.
Клянусь, она точно плачет от страха. Если она не сможет выпросить для них достаточно яиц и бекона у фермеров, её высекут кнутом. Я это знаю. Потому что меня саму так секли.
Пусть фермеры спрашивают каждую незнакомую маленькую девочку, которая попадётся им на пути: «Ты Элси?» Если та начнёт плакать и звать маму, то это точно она.
В более позднем выпуске того же дня «Чикаго Америкэн» опубликовала полную версию интервью Лиллиан. «Если Элси Парубек действительно попала в руки цыган, то на её спасение остаётся всего несколько дней — в противном случае её убьют, а тело спрячут там, где его никто не найдёт», — сообщала Вульф. Дальше следовал весьма личный пассаж:
Я боюсь за неё, ужасно боюсь. Я знаю цыган. Знаю, как они жестоки к детям и как трусливы. Из-за своей трусости они могут пойти на убийство и другие преступления, если решат, что так смогут избежать поимки и тюрьмы за похищение. Мне противен сам вид цыган, — при одном виде их крытых кибиток я готова кричать от ужаса, — но я поведу сыщиков в табор, если полиция решит, что я могу ей помочь.
Одиннадцатилетняя Лиллиан (на момент исчезновения Элси ей было столько же, сколько и Пенроду) стала ещё одной важной моделью, по образу и подобию которой Генри придумывал сестёр-мальчиков Вивиан. Ничто не увлекало воображение нашего героя так, как бравада мисс Вульф.
Лиллиан говорила с той же авторитетностью и использовала ту же лексику, которая обычно присуща взрослому человеку, при этом уверенному в том, что он говорит. Её слова звучали, будто сказанные одной из героинь Мэри Пикфорд. К тому моменту, когда газеты начали публиковать заявления Лиллиан, Генри успел проработать над второй версией романа чуть больше года. Уже взяв за основу персонажей Пикфорд, Дарджер просто перенёс её манеру командовать на своих маленьких героев. Пробивной характер мисс Вульф помогал ему подбирать слова, которые он вкладывал им в уста, и позы, в которых он их рисовал.
Примерно в 15:00 понедельника 8 мая, ровно через месяц после исчезновения Элси, работники электростанции обнаружили её тело, плававшее на поверхности водоотводного канала Иллинойс-Мичиган, который находился в паре кварталов от дома девочки. Информацию, начавшую поступать после обнаружения тела, можно назвать как минимум противоречивой. В тот же день доктора Э. А. Кингстон и У. Р. Пэддок произвели вскрытие тела и установили, что «смерть наступила в результате утопления. Следов насилия не обнаружено. Повреждения нанесены предметами, находившимися в воде». Через несколько часов Кингстон и Пэддок представили второе заключение, которое противоречило первому. Согласно нему, похитители долгое время издевались над Элси, и все улики указывали на то, что она была убита, а не утонула в результате несчастного случая. В лёгких отсутствовала вода, на горле имелись отпечатки пальцев, что указывало на удушение, а около виска виднелась отметина от удара. В замешательстве полиция Чикаго постановила провести второе вскрытие, которое на этот раз выполняли доктора Уоррен Хантер и Э.Р. ЛеКаунт. Их заключение гласило, что перед тем, как Элси была убита, её две недели продержали в плену, и что за это время она подверглась «атаке» похитителей (этим эвфемизмом в начале XX века пользовались, чтобы обозначить изнасилование).
Прощание с Элси состоялось утром в четверг 11 мая, у неё дома. В последний путь девочку провожали не только её родственники и друзья — перед домом семейства Парубек собралась пятитысячная толпа из сочувствующих и зевак. Всё внимание Генри было приковано к шести подругам Элси, стоявшим у её гроба: в белых платьицах, с белыми цветами в волосах, а всех вместе — семеро, ровно столько же, сколько сестёр-мальчиков Вивиан. Совпадали они и по возрасту — и реальным девочкам, и персонажам романа было от шести до десяти лет. Двоим подружкам Элси, Минни Карел и Нелли Ветсник, было по девять, как Ангелине и Вайолет. Убийство Элси Парубек осталось нераскрытым, но Генри уже принялся вплетать элементы этого трагического дела в свой роман и в свою реальную жизнь.
А вот на создание другой героини романа Генри вдохновила маленькая девочка, с которой он не был знаком лично. В субботу 8 апреля 1911 года в Чикаго пропала пятилетняя Элси Парубек, дочь эмигрантов из Богемии. Мать, как обычно, оставила малышку на крыльце своего дома по адресу улица Саут-Олбани, 2320, к юго-западу от района Луп. Примерно в четыре часа дня миссис Парубек решила проверить Элси (девочка была пятой из шести детей семейства), но дочки на крыльце не оказалось. Мать предположила, что Элси отправилась поиграть к кому-то из своих друзей, поэтому не стала проявлять беспокойства. Через пять часов с работы вернулся отец малышки, мистер Парубек. Элси по-прежнему отсутствовала. Семья тут же обратилась в полицию с заявлением о пропаже ребёнка. На следующее утро на поиски пятилетней голубоглазой светловолосой девчушки отправился капитан Джон Махоуни, начальник полицейского участка на Хинмэн-стрит. Его единственными зацепками были два сообщения от граждан. Первое гласило, что на момент исчезновения Элси два цыганских табора, находившихся в этой местности с 8 апреля, внезапно снялись с места и покинули город. Согласно второму сообщению, Элси видели идущей за шарманщиком-итальянцем, следовавшим через её квартал.
Цыгане покинули место стоянки в среду 12 апреля. В этот же день история Элси просочилась в местные газеты, в том числе «Чикаго Дейли Ньюс», «Чикаго Ивнинг Пост» и «Чикаго Америкэн». Так совпало, что в этот же день Генри исполнилось девятнадцать. «Чикаго Америкэн» была единственной газетой, выпустившей статью о маленькой мисс Парубек на первой полосе. В её редакции чуяли сенсацию за километр: следующие шесть недель новости о поисках Элси выходили почти в каждом издании ежедневного тиража. Издатель «Чикаго Америкэн» не упускал возможность заработать лишний бакс и славился тем, что публиковал статьи о самых вызывающих и грязных событиях того времени: самоубийствах, убийствах, изнасилованиях, похищениях, вымогательствах, растратах, голоде и войнах. Чем больше крови или игры на нервах, тем лучше. История Элси была лишь каплей в море «скандалов, интриг, расследований», которыми весной 1911 года пестрели страницы газеты, но именно она приковала к себе внимание тысяч читателей, в том числе и Генри.
У нашего героя имелся доступ к неограниченному количеству газет и журналов, поскольку в то время, как и сейчас, посетители больницы брали с собой в приёмный покой что-нибудь почитать, чтобы убить время, а затем оставляли своё чтиво следующим посетителям. Генри, как больничному уборщику, было из чего выбирать. Он следил за историей Элси в газетах, и как минимум одну передовицу сохранил на всю жизнь. То была передовица «Чикаго Дейли Ньюс» за 9 мая 1911 года, с кричащим заголовком «Малышка Парубек убита».
Начиная с воскресенья 9 апреля, полиция принялась прочесывать Чикаго и весь северный Иллинойс, а также северные районы штатов Индиана и Айова вместе с южной частью Висконсина. Полицейские и пришедшие им на помощь добровольцы-вигиланты (в том числе сам отец девочки Фрэнк Парубек, его шурин Фрэнк Трампота, а также друзья, соседи и просто желающие помочь в поисках Элси) методично исследовали местность. Они выслеживали цыганские таборы, устраивая на них вооружённые налёты и запугивая невиновных мужчин, женщин и детей, но их действия ни к чему не привели.
В это же время детективы окружили итальянский квартал, образовавшийся между 14-й Восточной улицей и Саут-Холстед-стрит. Они обходили дома в поисках шарманщика. Полиции удалось установить его имя — Тони Манджела; в итоге он был обнаружен и арестован. Пока Манджела находился под стражей, полиция обыскала его квартиру и допросила находившихся в ней троих детей шарманщика. После нескольких часов допроса стражи порядка пришли к выводу, что Манджела невиновен, и его отпустили. Следственные действия в отношении шарманщика, как и облава вигилантов на цыганские таборы, никаких результатов не дали.
Вскоре ещё больше людей пожелало принять участие в поисках. Сначала собственное расследование начал шестилетний братишка Элси, Фрэнк. «Я знаю, что смогу найти сестру, — сказал он репортёру. — Некоторые люди боятся полицейских, и потому ничего им не скажут. Зато они скажут мне». Ещё через четыре дня двадцать бизнесменов богемского происхождения решили посвятить своё свободное время содействию поиску Элси. Не отставали от них и женщины. Богатые богемские матроны, участницы клуба «Богемия» (влиятельнейшей богемской организации в США), предложили полиции материальные средства и личные автомобили. Затем пять других дам (все они были супругами состоятельных богемцев, имевших политические амбиции) учредили Женскую вспомогательную группу для содействия полиции в розыскных мероприятиях. Мэр Чикаго Картер Гаррисон-мл. и губернатор штата Иллинойс Чарльз С. Денин объявили о вознаграждении тому, кто обнаружит Элси. Сумму вознаграждения они выделили из личных средств. Главный инспектор государственных школ Чикаго Элла Флэгг Янг обратилась ко всем 213 тысячам учеников с просьбой принять участие в поисках Элси на весенних каникулах, во вторую неделю мая:
Я хотела бы обратиться к детям с просьбой начать поиски по месту жительства. Я уверена, что мы сможем оказать полиции огромную помощь. Это превосходная возможность для детей проявить себя. (…) Я почему-то уверена, что крошка Элси не покидала Чикаго. (…) Я надеюсь, что все мальчики и девочки придут на помощь и помогут её найти.
Полиции предложил свою помощь даже осуждённый похититель Уильям Бирмингем, отбывавший наказание в тюрьме Джолиет. Он утверждал, что некоторое время прожил с цыганами и знает все их повадки. Бирмингем пообщался с цыганским бароном Элайджей Джорджем, надеясь выбить из того хоть какую-то информацию о местонахождении Элси и полагая, что за это ему изменят меру наказания с пожизненного на срок поменьше. Увы, Джордж ничего полезного ему не сообщил, и пожизненный срок Бирмингема остался без изменения.
Однако среди всех добровольцев, отправившихся на поиски Элси Парубек, была одна личность, которая особенно привлекала к себе внимание публики и распаляла воображение нашего начинающего писателя-фантаста. Личность эта не являлась ни родственником, ни политическим деятелем, ни состоятельной персоной. Она даже не была взрослым человеком. Через две недели после исчезновения Элси одиннадцатилетняя Лиллиан Вульф сообщила репортёрам, что присоединится к поискам малышки Парубек, поскольку «детективы, полицейские, шерифы и даже губернаторы», то есть все взрослые, «не справились». Лиллиан сама стала жертвой цыган, будучи похищенной прямо из своего дома по адресу Армор-авеню, 3951, в субботу 7 декабря 1907 года. Её нашли и вернули родителям ровно через неделю. По словам газетчиков, «потерпев фиаско во всех направлениях поиска, полиция» была «согласна даже на то, чтобы операцию возглавил ребёнок». Правда же заключалась в том, что полиции как раз наоборот было совсем не интересно связываться с одиннадцатилетней девчонкой. Газетчики продолжали выдвигать Лиллиан на передний план как можно чаще, потому что в этом случае продажи подскакивали до небес.
Я готова, — заявляла мисс Вульф с газетных страниц,
— возглавить спасательную партию. Я верю, что моя помощь окажется очень кстати. Я бы рекомендовала полиции разослать ориентировки по всему Чикаго — меня спасли именно они. Я прекрасно понимаю, что у малышки Элси нет фотографий. Что ж, тогда разошлите описания по фермам, сельским магазинам и почтовым отделениям.
Понимаете, эти люди похищают очень маленьких девочек вроде нас, чтобы мы для них попрошайничали. И держат они всегда только одну девочку, потому что двоим нужно больше еды. Следовательно, нужно искать закрытую кибитку с парусиновым верхом, при которой есть только одна маленькая девочка.
Клянусь, она точно плачет от страха. Если она не сможет выпросить для них достаточно яиц и бекона у фермеров, её высекут кнутом. Я это знаю. Потому что меня саму так секли.
Пусть фермеры спрашивают каждую незнакомую маленькую девочку, которая попадётся им на пути: «Ты Элси?» Если та начнёт плакать и звать маму, то это точно она.
В более позднем выпуске того же дня «Чикаго Америкэн» опубликовала полную версию интервью Лиллиан. «Если Элси Парубек действительно попала в руки цыган, то на её спасение остаётся всего несколько дней — в противном случае её убьют, а тело спрячут там, где его никто не найдёт», — сообщала Вульф. Дальше следовал весьма личный пассаж:
Я боюсь за неё, ужасно боюсь. Я знаю цыган. Знаю, как они жестоки к детям и как трусливы. Из-за своей трусости они могут пойти на убийство и другие преступления, если решат, что так смогут избежать поимки и тюрьмы за похищение. Мне противен сам вид цыган, — при одном виде их крытых кибиток я готова кричать от ужаса, — но я поведу сыщиков в табор, если полиция решит, что я могу ей помочь.
Одиннадцатилетняя Лиллиан (на момент исчезновения Элси ей было столько же, сколько и Пенроду) стала ещё одной важной моделью, по образу и подобию которой Генри придумывал сестёр-мальчиков Вивиан. Ничто не увлекало воображение нашего героя так, как бравада мисс Вульф.
Лиллиан говорила с той же авторитетностью и использовала ту же лексику, которая обычно присуща взрослому человеку, при этом уверенному в том, что он говорит. Её слова звучали, будто сказанные одной из героинь Мэри Пикфорд. К тому моменту, когда газеты начали публиковать заявления Лиллиан, Генри успел проработать над второй версией романа чуть больше года. Уже взяв за основу персонажей Пикфорд, Дарджер просто перенёс её манеру командовать на своих маленьких героев. Пробивной характер мисс Вульф помогал ему подбирать слова, которые он вкладывал им в уста, и позы, в которых он их рисовал.
Примерно в 15:00 понедельника 8 мая, ровно через месяц после исчезновения Элси, работники электростанции обнаружили её тело, плававшее на поверхности водоотводного канала Иллинойс-Мичиган, который находился в паре кварталов от дома девочки. Информацию, начавшую поступать после обнаружения тела, можно назвать как минимум противоречивой. В тот же день доктора Э. А. Кингстон и У. Р. Пэддок произвели вскрытие тела и установили, что «смерть наступила в результате утопления. Следов насилия не обнаружено. Повреждения нанесены предметами, находившимися в воде». Через несколько часов Кингстон и Пэддок представили второе заключение, которое противоречило первому. Согласно нему, похитители долгое время издевались над Элси, и все улики указывали на то, что она была убита, а не утонула в результате несчастного случая. В лёгких отсутствовала вода, на горле имелись отпечатки пальцев, что указывало на удушение, а около виска виднелась отметина от удара. В замешательстве полиция Чикаго постановила провести второе вскрытие, которое на этот раз выполняли доктора Уоррен Хантер и Э.Р. ЛеКаунт. Их заключение гласило, что перед тем, как Элси была убита, её две недели продержали в плену, и что за это время она подверглась «атаке» похитителей (этим эвфемизмом в начале XX века пользовались, чтобы обозначить изнасилование).
Прощание с Элси состоялось утром в четверг 11 мая, у неё дома. В последний путь девочку провожали не только её родственники и друзья — перед домом семейства Парубек собралась пятитысячная толпа из сочувствующих и зевак. Всё внимание Генри было приковано к шести подругам Элси, стоявшим у её гроба: в белых платьицах, с белыми цветами в волосах, а всех вместе — семеро, ровно столько же, сколько сестёр-мальчиков Вивиан. Совпадали они и по возрасту — и реальным девочкам, и персонажам романа было от шести до десяти лет. Двоим подружкам Элси, Минни Карел и Нелли Ветсник, было по девять, как Ангелине и Вайолет. Убийство Элси Парубек осталось нераскрытым, но Генри уже принялся вплетать элементы этого трагического дела в свой роман и в свою реальную жизнь.
